Кончится лето

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кончится лето » Настоящее » Чудовище с зелеными глазами | 20.07.2009


Чудовище с зелеными глазами | 20.07.2009

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s9.uploads.ru/6NWFj.gif

Место действия:
Дом в конце улицы - большой, за высоким забором, с закрытыми ставнями окнами.
Время и погода:
Пасмурный день, хотя внутри дома это невозможно заметить.
Участники:
Гостья, хозяюшка
Завязка:
Полина получает приглашение в гости, а приходит к огромной деревянной крепости в конце улицы. Редкие прохожие смотрят на нее как на дурную - знают же, что в этот дом мало кого пускают. Но калитка покорно распахивается, и, хотя на стук в дверь не откликается никто, старая темная дверь со скрипом открывается.

+1

2

У Полины есть чутье. Чутье многолетнее, впитанное с молоком матери, едва ли не сидящее в ее генах. Чутье это прошло сквозь десятки поколений и в ней стало, пожалуй что, невероятно тонким. Наверное, только потому она еще и была жива, что ее деды, и прадеды, и прапрадеды и еще много "пра" вперед, учились доверять своим чувствам и учили этому своих детей. Что же, разумно - можно быть сколько угодно сильным, обвешаться амулетами, но если ты не умеешь чуять, то недолог и бесславен будет твой век.

Так вот, чутье. Сейчас оно приводило Полину в замешательство - то ли дом выглядел до того недружелюбно, то ли и правда сидело в нем что лихое, но хотелось обойти его стороной. И в тот же миг - хотелось зайти внутрь, тянуло прямо заглянуть, словно перед ней был ларец, полный сокровищ. Полина отметила про себя это интересное свойство, но зайти все же решила.
В конце концов, она была гостьей. Законы гостеприимства для незримых соседей человека были темой гораздо более тонкой, чем можно себе представить. Нечисть не входит без приглашения - это факт широко известный. А вот то, что это работало и в обратную сторону, знал не каждый. Нет, была, конечно, масса лазеек, по которым можно было обойти закон гостеприимства и полакомиться пришедшим в твой дом на твой зов, но это были уже условности.
Пока в ее руках была записка, где изумрудными чернилами по сероватой бумаге было каллиграфично выведено приглашение, Полина была скорее в безопасности, чем нет. У нечисти была масса иных способов заманить ее внутрь какого угодно странного дома, избегая таких ограничений.
Так, значит, хозяин дома не собирался ее убивать и есть? Хотелось надеяться.

Звонка у двери не было, так что Полина постучала. Тишина. Полина постучала еще раз - громче и упорнее. Снова тишина. Полина постучала изо всех сил еще раз, и теперь уж не дожидаясь ответа, толкнула дверь. Та поддалась, противно и протяжно скрипнула, а потом гостье открылись темные и пыльные сени.
Полина сделала аккуратный шаг вперед - дверь ожидаемо захлопнулась прямо за ее спиной, и это даже не то чтобы напугало. Не тот уровень фокусов, чтобы пробрать ее, особенно тогда, когда она знает, что идет прямехонько в чью-то ловушку.  Идти внутрь Полина не торопилась - сначала решила осмотреться тут. Сени были пусты и пыльны, словно нога человека не ступала сюда уже многие годы. Зато тут были другие следы - маленькие, пятипалые, растопыренные и когтистые. Ящерка?
Полина хмыкнула - что за "ящерка" могла пригласить ее сюда и звать внутрь. А она звала - следы складывались в аккуратную тонкую линию, обрывавшуюся аккурат у двери внутрь.

- Есть кто дома? - для окончательной проверки поинтересовалась Полина, не спеша пройти по красноречивой дорожке из следов.

+3

3

Ей до безумия хотелось спать, но требовало того не тело, а разум, изнывающий от скуки. Сон вообще лучшее средство для убивания времени, спи, спи и спи, только иногда просыпайся, чтоб пожрать и прочие нужды справить. Но даже самый глупейший человек, не терзаемый никакими сомнениями и свято уверенный, что душевных проблем не существует, всю жизнь не проспит, куда уж тем, кто поумнее будет.

В тот момент, когда дверь ограды — такой неприступной, такой пугающей, что даже шпана, знавшая, что живут тут три беззащитные девки, никогда не рисковала перемахнуть через неё, правда, никогда этого толком не осознавала — открылась, в душе Алины заиграла радость почти ребяческая. Пришла-таки.

Интересно, заметила ли, что запор на двери не был закрыт? Или просто так пошла к дому, не оглядываясь, не думая, что такие дома обычно открытыми не держат?

Алина спихнула с коленей разлежавшуюся на них кошку, та недовольно мявкнула и совершенно невероятным образом приземлилась на четыре лапы. Другая бы шлёпнулась спиной или боком, а этой всё трын-трава.

— Иди, не мешай. — пробормотала Алина едва слышно, не открывая глаз и слушая. Вот стук в дверь. Ещё один, посильнее — да входи уже, не сбивай кулаки. На третий раз Алина подумала уже, что придётся встать и открыть дверь по всем правилам, ан нет. Дверь всё-таки открыли. Кошка вальяжно ушла куда-то в темноту, сверкнув двумя искрами напоследок, и исчезла, как не бывало.

Теперь гостья должна была оказаться в сенях. Оценить их обстановку. Увидеть, можно сказать, первое представление — корявое, ничего не скажешь. По-хорошему, следы надо было другие нарисовать, их же тут трое живёт, а Алина озаботилась только одними, затерев все прочие, но тут ведь дело такое, что она не следователя городского обманывает, а, можно сказать, здоровается и объясняет, ху из ху. Даже если гостья подумает, что это странно, так ей-то, Алине, это только на руку.

Интересно, додумается пыль потрогать или побрезгует? У неё-то ведь времени сгребать пыль дорожную и в чистые сени тащить не было, другой насыпала. А, пускай. Если не додумается, Алина ей всё сама покажет. 

Алина поднялась с насиженного места и скользнула к двери, разделявшей сени и жилую часть. Долго возится, никакого терпения нет — уже и ногой притопывать устала, и вертеться на месте.

Приоткрыв дверь, да так, чтобы целиком не показываться, она застыла — в щели можно было разглядеть бледное лицо, два зелёных глаза и гримаску нервного спокойствия. Пусть девчонка думает, что хозяйка боится её не меньше, чем она её.

— Пришла-таки. — повторила Алина собственную мысль, наконец-то озвучив её. — Слуг-то моих не раздави, беда будет.

Пол, казавшийся раньше пыльным, зашевелился, зашуршал, словно ковёр из осенних листьев. Теперь по нему несметным числом копошились ящерицы, поднимая облачка зеленоватой пыли — самые обычные, таких на Урале летом два десятка наловить можно, особо не стараясь. Живая масса возилась и возле ног Полины, а Алина внимательно смотрела — испугается? Дёрнется?

Интересно, как у нынешней молодёжи с литературой?

+3

4

Дверь внутрь протяжно скрипнула и приоткрылась.

В образовавшийся проем на Полину смотрела смутно знакомая девица. Полина сконфуженно моргнула - точно видела же, но где, когда... Ее зеленые глаза, казалось, отсвечивали в полумраке сеней, превращаясь в вязкий, затягивающий омут. Полина моргнула еще раз, сбрасывая наваждение, но глаза хозяйки все так же гипнотически мерцали.

Да кто она, уральский леший ее дери, такая?

Полина опустила взгляд на ноги за миг до того, как незнакомка заговорила. И была уже готова брезгливо отдернуть ногу, отступиться, но сдержалась. Беды ей, да в таком доме, уж точно не надо. И Полина просто стояла на месте, не торопясь заговаривать. Она смотрела на хозяйку дома сквозь стекла очков - долго, пристально, так, что начала кружиться голова, а шорох ползущих под ногами ящерок слился в тихий скрежет земных плит. Словно бы колыхания воздуха от этих звуков изменяли зеленоглазое лицо - то улыбается, то злится, то почти ребенок, то взрослая женщина. Голова закружилась уже почти невыносимо, и Полина чудовищным усилием воли вырвала себя из этого омута. Хозяйка молчала.

Стоп, хозяйка?

Моря ящериц под ногами больше не было, а "хозяйка" просто смотрела на нее из-за двери, чуть напряженно и сконфужено. Полина шумно выдохнула и сделала шаг вперед, положив руку на дверь.

- Врешь, - коротко и ровно проговорила Полина.

Малахитница здесь, в этом большом темном от времени дома, в этих пыльных сенях, казалась простой нелепицей, нонсенсом. В последний раз с ней сталкивался дед полинкиного деда, и то, это было у рудник, куда он полез вызволять свою заплутавшую внучку. С тех пор Хозяйка держала смиренное молчание, избавив от своего незримого присмотра, кажется, даже тех, кто приходил в ее вотчину. Как так вышло, не знала ни Полина, ни ее отец. Хотя папа говаривал, что Малахитница, должно быть, уснула, как то уже не раз бывало с забытыми идолами.

- Врешь ты все, - устало повторила Полина, склоняясь к проему, - Побоялась бы. Она за такое тебя на булыжники бы пустила.

Об этом ей тоже рассказывал папа - Хозяйка Горы была духом на редкость шальным, чувствительным и пылким, но лишь к людям. Среди местной нечисти о ней хаживали такие слухи, какие не о всякой твари среди людей пускают. Папенька очень уж с этого смеялся всегда - вот де твари с той стороны, а страшилками друг дружку пужают хлеще детворы.
В общем, девица по ту сторону двери воспроизвела Хранительницу достоверно и с вниманием к деталям, но не в том месте и не в то время. Как говорится, не верю!

+3

5

Зоркие зелёные глаза смотрели не на гостью даже, и не на драгоценных в самом прямом из смыслов ящерок, которые вились под ногами и пугали своей обманчивой хрупкостью, а куда-то сквозь. Полина девочка умная, не наступила, не закричала, не кинулась из сеней прочь — ну так Хозяйка того и ждала. Знала, кого зовёт. Коли внучка того, кому она по широте души своей каменной помогла разок-другой, испугалась и сбежала бы, можно было бы сразу разочаровываться в человечестве повторно, на этот раз уже с концами, и уходить обратно в рудники, чтобы завывать под землёй от нечеловеческой скуки.

Ей даже не потребовалось щёлкать пальцами, притопывать ногой — что там ещё обычно придумывают люди, чтобы обозначить момент? — чтобы ящерицы сами по себе застыли в одну монолитную поверхность, заставляя стороннего наблюдателя думать о наваждении. Но нет. Были они. И Хозяйка тоже была.

Оказавшись почти лицом к лицу с гостьей, Алина, чуть сгорбившаяся ещё тогда, когда открывала дверь, взглянула на неё снизу вверх. Ждала, разумеется, уважения. Ну ладно, хотя бы осознания.

А получила обидный упрёк, от которого зеленые глаза распахнулись так, будто собирались превратиться в два блюдца. Ох и хотелось Алине совсем не по-человечьи зашипеть, да саму Полину слегка с камнем поближе познакомить — едва сдержалась.

— Умная же ты девочка, Полина, — выпрямилась хозяйка дома, с трудом дослушав до конца рассуждения о том, что ей бы, "нечисти безымянной", не следовало бы гневить Каменную. Хорошо так выпрямилась, что аж косяк дверной головой подпирать стала, будто не было в этих сенях просторных дверей и высоких потолков. — Понимаешь ведь, что никто из местных не посмеет даже подумать о том, чтобы так притворяться, а всё равно горячку порешь. Дед-то у тебя и то толковей был!

Последнее у неё вышло брошенным в сердцах, и заметно подросшая Алина постучала пальцем Полине по лбу, второй рукой распахивая дверь в дом. Тот самый дом, без мороков и наваждения, которое обычно встречало учителей. Каменны палаты, тянущиеся куда-то далеко, конца и не увидишь.

Её, Хозяйки, сокровища, из Уральских гор выкраденные и спрятанные, "откуда человеку не достать". Полине тоже — хоть руками сгребай каменные хрупкие цветки на рудяных стебельках, да только ничего отсюда не вынесешь, если Хозяйка не дозволит.

И всё блестит да переливается — то в синь с голубым, то слюдяным блеском отдаёт, то как песок с крапинами золотыми, а кое-где и самородки золотые проглядывают. И малахит, что почти как трава узорчатая.

— Ты что, думаешь, я бы у себя под носом хоть кого-то с такими замашками пропустила, а? — прошипела двухметровая Алина, покачиваясь от смеха с гневом пополам. — Закатала бы в бросовый камень, не стала бы, как с тем приказчиком, малахитом расбрасываться. Али думаете, что, если я уже век-другой людям почти не показывалась, то меня и нет вовсе, уничтожили вместе с горами? А, может, надоело мне смотреть, как вы малахит в бросовые вещи перегоняете, сердце Уральских гор по дешёвке продаёте — дрянь-порода, а не люди.

Только выпалила это и враз успокоилась. Уменьшилась обратно, стала с Полиной почти одного роста и уставилась тяжёлым взглядом, думая.

Тредьяковские, конечно, не самые лучшие кандидаты — ой, не любо ей, когда дела хоть немного, да церковью пахнут. Да не потому, что она святой воды или серебра боится, а просто потому, что люди действуют от имени чего-то свыше. Много на себя берут... пустопородные.

А кого другого сыщешь в этом городишке?

— Ну так что, кто я, Полина? — спросила Алина, буравя гостью тяжёлым взглядом.

+3

6

И тут произошло то, от чего лицо Полины исказила гримаса немного недоумения.

В глаза снова ударило сверкающей зеленью, что аж отдало в виски. Хозяйка дома вдруг поднялась, распрямилась, став выше высокого проема добротного деревенского дома, но даже тогда она не перестала вытягиваться вверх, вместе со стенами, и вот уже Полина неотрывно смотрела в ее недобро мерцающие зеленью глаза, не в силах пошевелиться. Ей кое как удалось сглотнуть сквозь головокружение.
А когда удалось отвести взгляд, Полина только и смогла, что до рези в глазах вглядываться в мириады переливающихся и сверкающих камней. На глазах аж слезы выступили, дыхание перехватило, и тут все прекратилось.

Они снова были одного роста. Верхняя половина полинкиного тела, до того момента словно цепкими когтями утягиваемая куда-то вверх, под потолок, вдруг вернула свой собственный центр тяжести. Это было до того неожиданно, что колени ее на миг подкосились, но она устояла, пытаясь отдышаться.

Они молчали, и Полина смотрела в пол. Не потому что боялась подняться - потому что если знать, как смотреть, можно было краем глаза заметить и маленькие лапки, и волнистые хвостики, и поблескивающие глазки.
Абсурд какой-то.

На вопрос же той, с кем теперь уже точно все было понятно, Полина неожиданно резво подняла глаза и бесстрашно улыбнулась.

- И правда, не признала... Ну и дела, - негромко протянула она, цокнув языком. Улыбка, впрочем, быстро сошла с лица, и Полина взглянула на  Малахитницу неожиданно серьезно, - Так и ты ж, видать, всего не знаешь. Думаешь, это я дура такая? Так нет ведь. Все действительно настолько хреново, что молодняку хватило бы ума меня от твоего имени дурить. Хреново все, Хозяйка.

О чем-то таком ей папаня как раз рассказывал - как годах эдак в восьмидесятых, на какой-то уральский завод, не здесь, в другом Городе, повадилась ходить какая-то хрень. Хрень отчаянно убеждала всех заводских в том, что она и есть та самая покровительница горных недр и их работящих дедов. И, мол, прошли дни, когда Хозяйка была хозяйкой горных недр, теперь, мол, она пришла над тяжелой промышленностью покровительствовать. Ну и ничем хорошим, конечно же, это и не кончилось - тварь навела свои порядки, да пожрала весь завод подчистую. Даже собачонку рабочими прикормленную не пожалела, а у иных еще и от семей куски поотгрызала.
А ведь мужики-то правда верили в нее, в Хозяйку, и чуть ли не сами твари в рот шли, а ото всех ее скрывали, и помочь им не давали.
В общем, паршивая история с паршивым концом.

- А коли ты сюда пришла, то все еще хуже, - мрачно подытожила Полина.

Где это вообще видано, чтобы подобные ей желали стать частью той самой короткой и неуклюжей человеческой жизни, которой покровительствовали с высоты своей сути? Так было всегда - человеческая жизнь была так скоротечна, что единственным людским орудием оставалась их собственная воля, но воля эта была способна изменить мироздание. И были те, кто покровительствовал этим переменам, вкладывая в людские руки возможности.
И вот сейчас, здесь, на отшибе Города на отшибе, перед ней стояла та, в чьих руках была и власть, и сила. Стояла, облаченное в человеческое тело, и удивлялась, чего это ей не оказывают положенных почестей.
Они забавные.

- Ну так... О чем желаешь побеседовать? - Полина повела в воздухе той самой желтоватой запиской с выведенными зелеными чернилами буквами.

0


Вы здесь » Кончится лето » Настоящее » Чудовище с зелеными глазами | 20.07.2009


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC