Кончится лето

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кончится лето » Прошлое » Особенности национальной охоты | 05.07.2009


Особенности национальной охоты | 05.07.2009

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s7.uploads.ru/lLrtG.gif
Место действия:
Безлюдная улочка на окраине города.
Время и погода:
Поздний вечер, безветренно, ясно.
Участники:
Ян и Полина
Завязка:
В час, когда последний охотник выходит на дело, кое-кто другой выманивает опасное животное для себя.

0

2

Очень удобное местечко выбрал себе для лежки этот премилый экземпляр - в позаброшенном подвале, за мусорным баком, помятым в лучших традициях кино. Невозможно было перепутать - мертвецкий сладковатый запах в июле только усиливался... Привыкшему Яну было все равно, волновало только ощущение закипающей крови, и следующие полчаса. Он соблюдал все приличия, о которых знал - не шел напролом, двигался настолько плавно, насколько это было возможно, и действовал под покровом летних сомнительных сумерек. В руках он держал простенький, тонкий пакет, воняющий чуть нежнее упыриного логова (несвежее мясо, еще не обработанное спиртом - прямиком из морга, щедро сдобренное опарышами). То, что голодные до плоти мертвецы просто обожали, как дети сахарные леденцы.
Надругательство над умершим нисколько не смущало. Труп он ведь к душе никакого отношения не имел, разве что, неушедшие рядом с ним какое-то время отирались... В морге чисто было. Только запах формалина все равно противнее царящего в подворотне затхлого запаха смерти. Парень устроился на корточках у самого бака, аккуратно извлек из пакета сочный шмат бедра, и положил его на шуршащую «майку» сверху. На самый краешек, что подальше от логова - чтобы услышать приближение упыря. Они никогда не отличались маневренностью разума - по крайней мере, так писали многие фантасты и специалисты. Какой разум, когда мозги протухли, а телом движут лишь инстинкты и остаточные воспоминания?
Брезгливо руки отряхнул от личинок - те, похоже, не очень хорошо различали мертвую плоть и живую, но многократно порезанную. В отсутствие свидетелей Ян надевал безрукавку, и руки были открыты. Несмотря на такую неприятность, не стал надевать повязанную вокруг пояса ветровку - работа со своей кровью могла понадобиться в экстренном случае. Никто же не застрахован от случайностей, так? Особенно, когда работаешь с малознакомой, и довольно опасной нечистью. Только совсем неопытный будет беспечен. Да и дар жжет изнутри неспроста, усиливая чертову бдительность.
До пожарной лестницы несколько шагов. Когда из логова слышится первое шебуршание, Малышев отходит к ней. В душе невесть что творится - борется желание показать себя достаточно храбрым, хозяином положения, и та самая осторожность. Без страха. Страх - еще большее лакомство для одних, и дополнительный шанс на смерть для других. Чтобы достать до нижней перекладины, он довольно нелепо подпрыгивает - провал. Еще разок - провал. Только четвертая попытка, перед самым появлением мертвяка, удается. Скромная удача - не попасть под когти. Кто посильнее бы сразу подтянулся, а этот смог только с помощью ног, шаркающих об стенку, подняться повыше, и занять более удобную позицию для наблюдения. Вовремя - зашуршал пакет.
Чудесный. Еще не совсем сгнивший, желто-зеленый, волосы клоками по плечи. При жизни, наверное, был не старше десяти лет. Жертва другого упыря, возможно. С объеденной спиной, в порванной одежде, аж кости полированные торчат - заглядение. Ян искренне восхищался. И радовался - приманка сработала, и мясо мертвое привлекало зверушку куда больше живого. Понаблюдав немного за тем, как пожирается мясо, парень спустился чуть ниже. Готов уже спрыгнуть и позвать, но что-то заставляет медлить.

+2

3

Здесь стояла совершенно не соответствующая такому славному летнему вечеру вонь. Полина поморщилась и огляделась.

К ее сожалению, помойная вонь была знаком скорее хорошим, чем плохим. Увы, но из всех ориентиров наиболее заметным был старый, гадкий и не опустошавшийся уже много лет мусорный бак. Дома вокруг сверкали пустыми черными окнами и Полина ухмыльнулась - а кто тогда мусор выносил? Вопрос, конечно, был риторическим, и пожалуй даже бессмысленным. Даже если она и не знала точного ответа, то по крайней мере, могла выстроить десятки реалистичных гипотез, и хотя б одной попасть хотя бы близко.

У нее была и рабочая гипотеза. Основная. Требовавшая зажатого в ее руке куска найденной где-то на дороге арматурины. Чем этот райончик хорош - достойный инвентарь буквально валяется под ногами. Она и так таскает с собой непростительно много барахла в рюкзаке. Ну, ничего не поделаешь, это ж не деревня, где в доблестных подвигах тебя всегда сопровождает батюшка, выполняющий, помимо всего прочего, роль оруженосца.
Ничего не скажешь, прошли деньки былой славы, задолго до Полинки прошли. В ее годы, как знала она от бати, никто еще по одному на тварей не ходил.

Ну а что ей оставалось.

Марина + Слава = ♥ Света шлюха, Аня любит в зад, а Карина сосет. Еще здесь был Паша, но сейчас Полина стояла совершенно одна перед тем самым мусорным баком, от которого на пол улицы расходилось тошнотворное зловоние. Маленький и перекособоченный, зрелище он представлял собой еще более прискорбное, чем можно было подумать по вони. Что волновало Полину гораздо больше - приоткрытая дверь в тот самый подвал рядом с мусоркой, который она разыскивала. А еще сильнее этого ее волновало слабое шевеление у входа - отсюда сложно было разобрать, что именно это было.
Полина ускорила шаг, отвинчивая у бутылки со святой водой крышку, и стараясь двигаться если не бесшумно, то хотя бы не производя лишних звуков. Ну, так, на всякий случай. Вонь в какой-то момент усилилась настолько, что аж глаза заслезились. Ну, точно надо заканчивать с этим поскорее и Полина одним рывком выскочила к подвальчику из-за контейнера.

Какая удача, сегодня виновника торжества даже выманивать и выслеживать не надо - неужто и впрямь можно закончить побыстрее. Полина улыбается той своей недоброй улыбкой, которую сама она полушутливо зовет "профдеформацией", замахивается, но на голову упыреныша арматурину не упускает. Сначала она видит кусок тухлятины, в которой копошатся черви, затем взгляд ее цепляется на заботливо подстеленный пакетик - будто кто-то собачкам костей принес.
А потом Полина встречается взглядом со старухой. Моргает, сгоняя наваждение, сумеречное освещение мимолетно меняется, и теперь уже и не старуха вовсе перед ней, а какой-то мальчишка.

Мясо, пакетик, и он, повисший на пожарной лестнице. Во всем этом просто найти причинно-следственные связи, но гнев приходит с опозданием.
Ситуация, настолько же идиотская, насколько непредвиденная. Полина с радостью бы приняла вариант, в котором повисший на пожарной лестнице мальчишка - всего лишь жертва обстоятельств, которого она привычно должна спасти от особенностей городской фауны. Но своими собственными глазами она видит обстоятельно подобранный кусок мяса, извивающихся в нем червей, и разглаженный пакетик под этим всем.
Нет уж, два и два Полина сложить была еще в состоянии, пусть даже и четверка была воплощена в полной и бескомпромиссной нелепице. В лучшем случае мальчишка выходил просто чудиком, который занимается прикармливанием нежити так же, как сама она - прикармливанием дворовых котов.

В худшем же случае перед ней просто идиот.

Эту мысль она уже хотела озвучить, но тут ситуация стремительно начала выходить из под контроля. Упыреныш больше не ел.  Нетрудно было догадаться, что голые, безмозглые инстинкты имели, строго говоря, два желания - насытиться и защититься.
Детское лицо, слепое, зеленоватое и в подтеках, поворачивалось из стороны в сторону, словно растерянный мальчишка потерялся в толпе. Тело мертвеца выгнулось, напряглось - он был будто очень неуклюжее животное, готовое к прыжку. Только вот цель существо еще не выбрало.
И Полина сделала шаг назад, выставляя арматурину вперед и продолжая неотступно следить за каждой крохотной переменой в движениях твари.

Оставалось надеяться что этот рябой мальчишка умеет взбираться по таким лестницам быстро. И верещит не слишком громко. В этой чудовищной вони для полного счастья только шума и не хватает, да.

+2

4

Разлитый глинтвейн по венам, закипающий без единого облачка пара из... Всяких мест. Это чувство подогревали эмоции и желания, как никогда смелые - неуверенная радость, грязноватое умиление со вкусом того самого тухлого мяса, гордость за себя, такого умницу. Не попался раньше времени упырю, сумел выманить и даже наблюдать за поведением на территории лёжки, не опасаясь за свою жизнь... Последнее относилось больше к юношеской минутной самоуверенности (Яну так не хватало опыта, чтобы точно знать течение событий, и первые успехи его окрыляли больше, чем нужно). Будет ли это действительно стоить жизни - никто не знает наверняка.
За шуршанием и чавканьем Малышев почти не слышит шагов, не обращает на них внимания. Все естество, по той же неопытности и дурости, направлено на ощущение мертвого, куда более понятного да близкого... Вся жизнь - от редких птиц до крыс, копошащихся, возможно, где-то в самых темных углах подвальных помещений, становится малозначительным фоном. Зачем, казалось бы, живому вообще здесь появляться? Зона больше не принадлежала здравомыслящим горожанам, а такого количества бездомных, как в Питере, не было. Даже если кто и ныкался по улицам без крова и денег, они выбирали куда менее мерзкие места. Может, Ян действительно был идиотом, не интересующимся чистыми, мирными и освещенными залежами нечисти...
Однако, как током ударило от встречи с живыми, блестящими глазами не-упыря. Девчонки, выпрыгнувшей прямо к питающемуся мертвецу, с железкой в руках. Легче и осмысленнее воспринял бы кого угодно - демона, снежного человека, Оле Лукойе с шипастым зонтом, но не нечто такое... Нормальное, кажущееся неестественным в таком ненормальном окружении. Нервно усмехнулся, откладывая в дальний ящик сознания мимолетное желание сложить руки, как всегда, на груди - защищенно и удобно. Смешно, наверное, желать защититься от живого и теплого человека - не от потусторонней твари. Однако, они напряглись и отвлеклись от волнительного процесса (наблюдения-пожирания) почти одновременно. Ян - секундами раньше, и не так заметно. Лицо его застывает в совершенно каменном выражении, пальцы крепче сжимают ржавые прутья.
Если девчонка просто дура, из тех, что катаются на мотоцикле без шлема с первым попавшимся гопарем, лезут на высоковольтные провода и ночуют в заброшках, где пролиты литры крови, все может обойтись. Прочухает, что столкнулась не с косплеером, завизжит и удерет. Если это целенаправленный визит, черт его знает, чем кончится. Шансы на второе больше, нежели хотелось бы. Они приносят больше проблем, отбивают в случае убийства упыря многие варианты, и уничтожают все потраченное на приманку время. Убьет упырь - что же... Еще одни красивые глаза на красивом лице померкнут и откроются много позже пустыми. Похороны, разрытая могилка, вылупление нового упыря... Две возможные игрушки против полного лишения развлечений. Горе семьи и горожан против несвершившейся трагедии. Выбрать тяжеловато, никогда ведь Ян не был пацифистом. Эгоист, проклятый и достаточно уважающий собственные потраченные усилия.
Решает все, конечно, случай. Рука, которая должна была зацепиться за перекладину повыше, пролетела мимо. Сердце в пятки ушло, вторая разжалась - пальцы-макароны... Рухнул почти мешком, чудом приземлился не на задницу, а на ноги, с секундами куриного махания сухими старушачьими лапками в порезах. Внимание мертвеца тотчас же приковывается к источнику шума и резких движений, и Малышев замер, как застигнутый врасплох заяц. Напряжение мешает ему думать так быстро, как мог бы, но извилины все же вращаются. Медленно опуская руку вниз, к поясу, вытащил ножик - очень чистый и очень маленький, кажущийся затупленным, потом шагнул вперед. Хриплый и слишком высокий для спокойного голос рушит тишину еще одним неуместным делом, даже околомелодичным, услышанным когда-то с экрана телевизора, кажется.
- Ты мой миленький, хорошенький мой котик... Положу тебе сарделечку я в ротик. - Ему медленно и тяжело двигаться вперед, где ощущается даже естественный упырий запах. Удерживать на всякий случай в воображении острую черную спицу, чтобы проткнуть неживое, выиграть для себя еще день жизни в обмен на упокой игрушечки, как необходимая, хоть и неприятная мера. - Положу тебе колбаску и сосиску, молока налью тебе в большую миску. - кирпичная морда снова искажается ухмылкой, сквозь которую только слепой не увидит то напряжение. Что еще может испытывать парень, забирающий из под носа упыря кусок мяса? Поднимающийся азарт. Гордость. Осознание своего полного идиотизма. Желание хоть кому-нибудь помолиться... Но все гладко в эти секунды. Заполучив приманку, Малышев делает шаг назад и в сторону - довольно отчаянная попытка уйти и увести за собой без применения формальных ритуалов.

+2

5

Полина дернулась, но неподвижно-сосредоточенное выражение ее лица не изменилось ни на каплю. И какого хуя всех этих неловких детей так тянет вляпаться в какое-то дерьмо? Им что, мама не говорила, что по таким местам ходить порядочным ребяткам нельзя?
Ей-то ничего, ее папенька как раз учил делать именно так.

Полина сжала кусок арматурины так, что на тыльной стороне ладони отчетливо проступил рельеф костей и мышц. А был ли этот мальчишка порядочным? Сухонький, что хворостина, осторожничает - оно и понятно, тут поди найди того, кто осторожничать не будет. Полина прикусила губу и сделала медленный шаг в сторону упыреныша и Хворостины.
Было в его осторожности что-то вкрадчиво-крысиное. Полина не могла описать это словами, но первое впечатление о нем, кажется, было безвозвратно испорчено обстоятельствами их встречи.
Не то чтобы она планировала об этом хоть сколько-то сожалеть.

Учуяв рассекший воздух запах испорченной человечины (откуда, спрашивается, говнюк только достал ее?) упыреныш потянулся к словно щенок, просящий об угощении, и Полина брезгливо скривила губы.  И тут же, сквозь явственно проступающее отвращение, она не смогла сдержать нервной усмешки.
Нашел блин, кого колыбельными забалтывать. Он уже усоп, придурок.

Полина просто вскинула левую руку, убирая с горла бутылки большой палец. Вода сверкнула в закатных лучах, описывая неровную дугу, а упыренок взвыл этим незабываемым мертвецким голосом существа, в чьих легких воздух уже давно уступил место миазмам посмертного гниения. Мертвец заметался, словно пытаясь сбить со спины огонь, и Полина спешно сделала два шага назад, швырнула бутылку в сторону и двумя руками сжав арматуру покрепче, замахнулась.
Первый удар почти полностью ушел в молоко - Полина только слегка зацепила воющее чудовище по боку. Второй произошел почти случайно - она отшатнулась назад от зловонных пальцев упыренка, по-звериному цапанувшего воздух совсем рядом с ее лицом. Кажется, им она выбила ему колено, потому что теперь левая нога мертвого мальчика была вывернута назад, как у кузнечика. Окончательно потеряв интерес к тухлому мясу, упыреныш заковылял к Полине на асимметричных ногах, бессильно булькая гнилым горлом и беспорядочно размахивая руками в воздухе.
Он несся на нее с упорством ледокола просто потому что должен был чем-то компенсировать практически полное отсутствие зрения, слуха и обоняния. Зато, знала Полина, эти твари ну просто аномально хорошо чувстуют жизнь и нежизнь. Этот еще и умудрился поймать своими подгнившими пальцами арматурину и резким движением дернуть в свою сторону. Запах, еще более тошнотворный, чем стоящая по соседству помойка, обдал ее изо рта мертвеца, и Полине на миг показалось, что она сейчас натурально блеванет. Но рвотный позыв она сдержала, ушла вниз, и резко подалась в сторону, пока тварь соображала, что ищет своего противника не на той высоте.

Зомбенышей Полина всегда нежно любила просто за то, что они тупые. По крайней мере, противостояние с ними было максимально прямолинейным и решалось простейшими уловками. Жаль, что мертвые тела уже не понимали слов - а то можно было бы ввести их в ступор какой-нибудь детской загадкой, прихлопнуть, и всех делов.
В общем, в попытках понять, где Полина есть, зомбеныш водил слепой головой из стороны в сторону, а про арматуру совсем забыл, и она просто выпала из его рук на землю. Грохот металла об асфальт, похоже, стал неожиданностью для него самого, и Полина воспользовалась возникшей секундой замешательства, чтобы подтянуть арматуру к себе. И в момент, когда слепые глаза словно бы остановились на ней, она нанесла трупу удар с неожиданной для девчонки ее возраста силой. Арматура впечаталась упыренку прямо в бок, и тот повалился на землю.

Полина не дала ему подняться, со всей дури вмазывая по обожженной спине. По ее прикидкам, этот удар должен был разнести его и без того уже не очень крепкий позвоночник.

Она замахнулась еще раз, уже в голову. Дыхание ее, тяжелое и шумное, да пошкрябывание ногтей упыренка по асфальту - вот и все звуки, раздававшиеся в их вонючей подворотне.

- Ты... Так и будешь это в руках держать? - Полина кинула брезгливый взгляд на белобрысого, который все так же сжимал кусок тухлятины в руке. Впрочем, это было не так важно - ведь она замахивалась для последнего удара, после которого сможет уже заняться чем-нибудь более приятным, чем устранением нежити по соседству с помойкой.

+1


Вы здесь » Кончится лето » Прошлое » Особенности национальной охоты | 05.07.2009


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC